Я прошу вас выслушать очень внимательно, потому что ваша жизнь, и жизнь ваших детей, и их детей зависит от того, как вы отзоветесь на мои слова.

В последние недели мне благодаря усилиям преданных слуг общества, таких как генеральный прокурор, стало известно, что некоторые из наших разведывательных служб ведут, как бы я выразился, собственную политику – внешнюю и внутреннюю, – независимую от политики избранных вами лидеров. Эти службы, распоряжающиеся средствами, в которых они не подотчетны… действующие без консультации с исполнительными и законодательными ветвями власти… действующие уже много лет по собственной инициативе… создали новый и серьезнейший прорыв безопасности в нашем разведывательном сообществе… Этот прорыв и хищения предназначены влиять на политические решения как в отношении Мексики, нашего южного соседа, так и в других частях света.

Энсон Дамерон шепнул:

– Похоже на то, что он собирается разворошить здоровенную кучу того самого. Ему в жизнь не отчистить ботинки – с этими ребятами шутки плохи.

Бренда Холлидей пожала плечами.

– По мне – получится хороший сюжет. Царство террора в Лэнгли? А что, звучит!

– Из соображений безопасности Америки, – отчетливо произнес президент, – я сейчас не могу выразиться более конкретно.

Однако сегодня я хочу донести до вас следующую мысль: слишком долго наша жизнь – ваша, моя, жизнь каждого из нас – зависела от тайного правительства, которое вы не избирали, которое невидимо, неподотчетно никому из нас и которое до сего момента держало в кулаке эту великую нацию. Слишком многие из нас сражались, слишком многие гибли за это тайное правительство, даже не зная о его существовании.

Что ж, пришла пора перестать сражаться и умирать за тайное правительство.

В зале стояла тишина, прерываемая только нервным покашливанием да перешептыванием, журналисты бросали друг на друга короткие взгляды, делали удивленные лица, поднимали брови. Все это было для них новостью.