В первый вечер он переехал через реку Фивер в Иллинойс и отлично поужинал в Кингстоне. Переночевал у себя в номере. Утром, покинув сияние старой мебели, лимонный запах полироля и заманчивые ароматы кухни, пешком спустился по склону холма и неторопливо позавтракал в компании «Де-Мойн регистр», «Чикаго трибьюн» и «Ю-Эс-Эй тудэй». Новостей, способных вызвать в нем гордость за принадлежность к человеческой расе, было маловато. Но это уж как обычно. Не стоит об этом думать.

Послеобеденная прогулка привела его к магазину игрушечных солдатиков у Ратушной площади Сентс-Реста. Небо угрожающе потемнело. Жара и влажность в тот июльский день зашкаливали за девяносто: атмосфера напоминала год, проведенный им в тигриной клетке, когда он, как животное в зверинце, старался не замечать острых палок, которыми тыкали сквозь решетку женщины и дети. В магазине, где было чуть прохладнее от работающего кондиционера, под стеклом витрин в деревянных рамах стояли батальоны, полки, армии дюймовых и двухдюймовых воинов, тщательно раскрашенных вручную: от Древнего Египта до Вьетнама и войн в Персидском заливе. Тысячи крошечных солдатиков, свирепых, вооруженных до зубов, одетых в точно воспроизведенную боевую форму. Горцы в килтах. Французский Иностранный легион. Индейцы на быстроногих лошадях. Первопоселенцы, окружившие свои фургоны. Десантники Куонтрилла. Он видел собственное отражение в стекле – лицо, с детской жадностью разглядывающее сцены Гражданской войны. «Голубые» и «серые». Честный Эйб в шляпе-цилиндре, с рукой на лацкане… Роберт Ли, герой Юга. И конечно, великий человек – Грант. Он задумался над фигуркой Гранта, когда заметил у себя за спиной второе отражение.

– Чем могу помочь? Если хотите рассмотреть поближе, шкафчики открываются.

Крупный мясистый мужчина в обтягивающей телеса футболке вспотел на жаре. Пальцы и ладони у него были перепачканы краской. Снаружи раскатился гром. Первые капли дождя застучали по мостовой, забрызгали широкое окно.