– Подумаем… похоже, вы любитель Гражданской войны? Я не ошибся?

– Мальчишкой, да, увлекался. А теперь интересуюсь – нет ли у вас гессенских наемников времен революции? В зеленых с белым мундирах?

– А, позвольте вспомнить… – Он поправил очки на широком с капельками пота носу. – Ими мало кто интересуется. Только настоящие коллекционеры. Вы из тех, кто знает, чего хочет.

– Да, думаю, можно сказать и так.

– Бывший солдат?

– Очень давно.

Хозяин в тесной футболке медленно переходил от витрины к витрине, внимательно всматриваясь в каждую, то и дело поправляя очки на мясистом носу.

– Вот, гессенцы должны быть здесь. Но нету. Вы могли бы оставить заказ – не хотите? Я сделаю несколько и вышлю вам к концу недели. Видите ли, они у меня имеются, только не раскрашенные. Я бы оплатил почтовые расходы, раз уж у меня не нашлось нужного вам товара. Как насчет сервиса с улыбкой?

– Это замечательно, но, боюсь, с посылкой ничего не выйдет. Я еще точно не знаю, где буду. Путешествую по стране.

– Ну что ж, захватите с собой один из наших каталогов. Можете позвонить в любой момент. Гессенцы. Я вас запомню. Я – Майк. – Он протянул широкую влажную ладонь.

– Куртис, – сказал второй, пожимая руку.

– А все-таки я не могу отпустить вас без солдатиков. Вы там смотрели на генерала Гранта.

– Верно, смотрел. Мои первые солдатики были с Гражданской войны. Мне их дедушка подарил. А ему они достались от человека, который дрался при Чикамауге.

– Подумать только! – Глаза хозяина на миг подернулись мечтательной дымкой.

– Впервые мне принадлежало что-то, что стоило дороже дайма.

– А где они теперь?

– Ну, понимаете… – Вестерберг пожал плечами.

– Понимаю – вы были маленьким, вы их растеряли. – Майк широко улыбнулся. – Сколько раз слышал эту историю. Или мама их выбросила, когда вы уехали в колледж.